Роботы воюют, умы атакованы, решения ускоряются

НАТО делает ставку на искусственный интеллект

Молоток как символ послушания. Генсек НАТО Йенс Столтенберг на встрече глав государств и правительств стран альянса в Мадриде. Фото с сайта www.nato.int

На встрече глав государств и правительств стран НАТО в Мадриде 29 июня 2022 года утверждена новая стратегическая концепция (СК-22), в которой изложены приоритеты, задачи и подходы блока на следующее десятилетие.

Концепция описывает обстановку безопасности, с которой сталкивается блок, и формулирует три основные задачи: сдерживание и оборона; предотвращение кризисов и управление ими; совместная безопасность.

РОСТ АГРЕССИИ

Пытаясь оправдать наращивание агрессивности якобы «оборонительного союза», СК-22 содержит ссылки на новые факторы, о которых не было речи в прежних концепциях:

укрепление России, рост мощи Китая, появление новых центров силы (Иран);

перенос основных усилий США в Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР);

внутренние неурядицы в США;

пандемия COVID-19 и энергетический кризис в Европе;

обострение в мире политического фанатизма и религиозного фундаментализма;

«темная сторона» глобализации: международный терроризм, распространение оружия массового уничтожения;

социально-экономические проблемы в Африке и на Ближнем Востоке, климатические изменения, порождающие соперничество за ресурсы и массовую миграцию;

ослабление национальных государств и влияния на сферу безопасности таких организаций, как ООН, ОБСЕ, НАТО и Евросоюз.

Утверждается, что все эти факторы формируют спектр угроз нового типа – «гибридных угроз», противодействие которым требует пересмотра стратегий альянса и объединения усилий США, НАТО и ЕС.

В СК-22 имеются новые положения, цель которых – оправдать наращивание военного присутствия блока в Европе, оказание военно-технической помощи украинским националистам, поставки им оружия, которое уже начало расползаться по миру (при лицемерном сожалении СК по поводу «эрозии контроля над вооружениями»), передачу Киеву разведывательной информации. Нарастают амбиции НАТО, блок становится инструментом глобального доминирования США.

Радикально изменилась позиция НАТО в отношениях с Россией, которая названа «наиболее серьезной и прямой угрозой» безопасности союзников. Причины: присоединение Крыма и специальная военная операция как важнейший катализатор изменений миропорядка.

Впервые рассматривается Китай и вызовы, которые Пекин ставит перед безопасностью, интересами и ценностями союзников. Утверждается, что «углубление стратегического партнерства между КНР и РФ, их взаимоусиливающие попытки подорвать основанный на правилах международный порядок противоречат нашим ценностям и интересам».

За скобками остаются авторы пресловутых «правил», которые напоминают уголовные «понятия». В свете таких понятий расширение НАТО и попытки союзников подорвать национальную безопасность России предлагается воспринимать как бесспорное благо.

ОПЕРАТИВНОСТЬ ВОЕННЫХ РЕШЕНИЙ

СК-22 и предшествующие ей дискуссии показывают, что внутри блока существуют разногласия, но они не так сильны, чтобы поколебать единую позицию, диктуемую США. При очевидной антиамериканской фронде сторонники более умеренной линии вынуждены выстроиться в кильватер Вашингтону практически по всем проблемам международной политики.

Под нажимом американцев вырабатывается новый механизм принятия решений НАТО, отход от консенсуса в сторону «квалифицированного большинства». В этом случае голоса Франции, Германии, Италии и других государств, выступающих с умеренных позиций, потонут в шумном хоре проамериканских сторонников.

Считается, что Швеция и Финляндия в случае их принятия в альянс пополнят ряды этих сторонников. Усилены полномочия генерального секретаря НАТО, у него появляются фонды для прямого финансирования оперативных мероприятий альянса – учений, переброски подразделений, кризисного урегулирования. Так создается автономная структура управления НАТО.

ВОЕННАЯ ТЕХНОСФЕРА

Следует обратить внимание на крен политики НАТО в сторону разработки и принятия на вооружение новых и революционных технологий.

В СК-22 сохраняется ставка на ядерное оружие. «Стратегические ядерные силы НАТО, особенно США, являются высшей гарантией безопасности НАТО. Независимые стратегические ядерные силы Великобритании и Франции играют собственную сдерживающую роль и вносят значительный вклад в общую безопасность альянса».

Утверждается, что НАТО сталкивается с рядом проблем, которые возникают в результате внедрения новых и революционных технологий. Важное место отводится развитию технологий, имеющих военное применение и рассчитанных на то, чтобы победить противника за счет технологического превосходства.

Инновации включают исследования и разработки в следующих областях:

• Противодействие гибридным угрозам в серой зоне, где государственные и негосударственные субъекты используют гибридные тактики: дезинформацию, кибератаки, силы специальных операций. Внимание к серой зоне продиктовано идеями американского президента Байдена, изложенными во «Временных указаниях по стратегии национальной безопасности».

• Квантовые технологии определены как одна из ключевых разработок под эгидой НАТО. Много обещает перспектива военного применения их для защищенных линий связи и передачи чувствительной информации. Требуется полностью обновить цифровую инфраструктуру, используя «квантовую» криптографию, защищенную от квантовых и классических компьютеров. Военных привлекают возможности квантового зондирования для обнаружения подводных лодок и самолетов-невидимок, для навигации и синхронизации без использования внешних систем, таких как GPS. Квантовый алгоритм для дешифровки цифровой связи разработан в 1994 году и ждет появления квантового компьютера, способного его использовать.

• Принята «Стратегия в области искусственного интеллекта (ИИ)» как локомотива развития военной техносферы НАТО. Алгоритм на основе ИИ можно использовать для распознавания образов, для обнаружения объектов в изображениях (например, идентификации самолетов, пусковых установок ракет, бронетанковой техники и пр.), полученных средствами разведки. С учетом возможностей ИИ разработаны предложения по противодействию российским ракетным системам, способным нести ядерное оружие.

• Киберпространство объявлено новой оперативной средой, выпущено руководство по вариантам стратегического реагирования на киберактивность. Стратегическую значимость киберугроз отмечает и министр обороны РФ Сергей Шойгу: «Масштабность угроз в сфере кибербезопасности приближается к понятию «оружие массового поражения» – даже не имея ракет и авиации, можно посредством компьютерных атак нанести серьезный ущерб инфраструктуре любого мегаполиса».

• Когнитивная война (КВ) ведется при широком использовании соцсетей и мобильных устройств. Человеческий разум становится полем битвы. Цель – изменить не только то, что люди думают, но и то, как они думают и действуют. КВ формирует индивидуальные и групповые убеждения и поведение. В крайней форме КВ может расколоть все общество, лишить его коллективной воли к сопротивлению.

• Когнитивная биотехнология (КБТ) направлена на улучшение качества и быстроты мышления, восприятия, координации. С помощью КБТ способность человека переносить перегрузки или действовать в неблагоприятной среде, ограниченная пределами его физиологии, может быть расширена и усилена.

НАТО скорректировало структуру своего Международного штаба, учредив новые подразделения, такие как секция гибридных вызовов и энергетической безопасности в Отделе новых вызовов безопасности НАТО.

ЦИФРОВИЗАЦИЯ

Задача трансформации военной техносферы НАТО направлена на достижение триединой цели за счет улучшения способности оценивать обстановку и принимать оперативные решения по слаженным действиям в быстро меняющихся ситуациях.

«Понимать лучше» – значит иметь полную и коллективную ситуационную осведомленность, в полной мере использовать потенциал НАТО в формировании среды безопасности и выиграть битву за возможности.

«Быстрее решать» – значит ускорить и улучшить процесс принятия решений, особенно военных.

«Вместе быть сильнее» – значит максимизировать слаженность действий НАТО, что необходимо, когда вызовы многогранны и часто скрыты. С оперативной точки зрения это способность интегрировать действия в многосферной среде.

Двумя основными приоритетами для достижения задуманного являются:

• цифровая трансформация, позволяющая в полной мере использовать собственные базы данных и создающая возможности максимального использования своего потенциала;

• оперативная доставка сведений по новым силам и средствам, повышение гибкости выработки и реализации решений, налаживание оперативного слежения за обстановкой и доведение разведывательной информации до руководящих инстанций.

Приоритеты достигаются за счет интеграции трех факторов:

• фактора инноваций, которые определяют взгляды НАТО на развитие потенциала;

• фактора «сотрудничества и сотрудничеств» внутри блока и между блоком и партнерами в интересах эффективных отношений между политическим руководством и военными командами;

• фактора человеческого капитала, кадров как самого ценного ресурса НАТО.

• Согласование инновационных приоритетов призвано обеспечить адаптацию НАТО к новым угрозам за счет новых технологий, космоса и киберпространства. Что должно заложить основу для реализации преимуществ альянса в двух основных областях:

• устранение фрагментации исследователей, академических кругов, других организаций, строящих деятельность на базе инновационных идей или новых технологий (стартапов), создание единого центра управления в сфере инноваций;

• реализация возможности внедрять и масштабировать новые технологии по мере их готовности. Это означает наличие гибких инвестиционных и других организаций в государственном и частном секторах.

Таким образом, ставится задача развивать новые технологии, от ИИ до автономных систем, с целью обеспечить технологическое превосходство в условиях, когда конфликты будут вестись «не только с помощью пуль и бомб, но и с помощью байтов и больших данных». При этом важно разрабатывать прорывные инновации двойного назначения, что помимо военного использования обеспечит их коммерциализацию в гражданском секторе.

На саммите НАТО в Лондоне в 2019 году НАТО определило семь областей новых и потенциально разрушительных технологических инноваций, которые будут «иметь большое влияние на развитие будущего военного потенциала». Это большие данные, ИИ, автономное оружие, космос, гиперзвук, квантовая и биотехнология.

Для руководства и координации разработок и внедрения инноваций решено создать «Ускоритель оборонных инноваций НАТО для Северной Атлантики» (DIANA). Ожидается, что этот фонд поможет НАТО сохранять технологические преимущества, обеспечивая инвестиции объемом 1 млрд евро в развитие технологий двойного назначения. Он также обеспечит и упростит более тесное и доверительное сотрудничество с частными компаниями – разработчиками новейших технологий.

ВОЙНА РОБОТОВ

Многие исследования в США и странах НАТО затрагивают тему влияния новых технологий на систему международной безопасности. Делаются прогнозы, что военные действия с использованием самоуправляемых систем, в том числе боевых роботов и автоматизированного оружия с применением ИИ, делают возможной «войну роботов», которая будет играть преобразующую роль в военных конфликтах будущего.

Инструментами такой войны станут беспилотные аппараты, самоуправляемое вооружение, космические средства, нанотехнологии, биологическое и биохимическое оружие, технологии послойной печати, источники возобновляемой энергии, устройства, способные оптимизировать здоровье и работоспособность в условиях крайнего стресса, социальные сети как инструмент когнитивной войны за сознание.

Следует учитывать, что доступность перечисленных инноваций, нерегулируемый характер их применения создают условия для диффузии военной мощи, что позволит негосударственным субъектам наносить масштабный ущерб. Такой возможностью до последнего времени располагали только правительства и коалиции государств.

Все это создает трудно предсказуемую динамику развития военных конфликтов и требует принятия серьезных, часто нестандартных решений в военной и военно-технической областях в интересах обеспечения национальной безопасности России.

Александр Бартош

Александр Александрович Бартош – член-корреспондент Академии военных наук.