Как будут выглядеть войны будущего

Испытания гиперзвуковой ракеты «Циркон» – одно из важнейших событий в военной области в 2020 году.Источник изображения: Минобороны России/YouTube

Появление у России возможности мгновенно обезоружить США – принципиально новый этап в развитии боевых беспилотников и победа систем связи в битве с системами РЭБ. Все это – только часть ключевых событий в военном деле, произошедших в 2020 году. Какие важнейшие нововведения на наших глазах показывают картину того, как будут разворачиваться войны будущего?

В полном соответствии с законами диалектики, количественные изменения переходят в качественные. 2020 год показал достаточно много изменений, чтобы точно сказать – военная революция не за горами.

Массовое применение беспилотников и дешевого высокоточного оружия

Так же, как и с лазерным оружием ранее, Турция стала новатором в воздушной войне. И эта инновация куда круче, чем с лазерами, потому что охватывает не только технику и даже не только тактику, но и военную экономику.

Турецкие БПЛА «Байрактар», впервые примененные массово в Сирии, затем в Ливии и Карабахе, собрали весьма кровавую жатву. При этом стоимость потери одного такого аппарата во всех войнах оказывалась несопоставимой с теми потерями, которые он наносил. В обмен на единицы сбитых «Байрактаров» турки уничтожали десятки единиц техники и десятки солдат и офицеров противника, иногда сотни. Последние дни армянского сопротивления в Карабахе были просто-напросто бойней, по-другому это назвать нельзя. Ильхам Алиев утверждал, что беспилотники «братской Турции» уничтожили столько же боевой техники армян, сколько все остальное тяжелое оружие Азербайджана. При этом сбитый «Байрактар» – это просто потерянное «железо», а вот его цели – это убитые люди.

Конечно, у армянских войск были огромные проблемы с ПВО, как ранее и у сирийских, и армии Халифы Хафтара в Ливии. Случись на месте врагов Турции быть хорошо оснащенной и обученной армии, потери в дронах были бы выше, а их жертв было бы намного меньше. Но дело в том, что, во-первых, они и в этом случае нанесли бы ощутимые потери, а во-вторых, нанесли бы их дешево.

И тут мы подходим к тому революционному моменту в турецких технических схемах, о котором мало кто вспоминает. Малогабаритные боеприпасы «Байрактаров» стоят куда меньше, чем традиционные «умные» бомбы и ракеты, и могут применяться массово даже небогатым противником. Это второй тренд, который нельзя недооценивать – высокоточное оружие (ВТО) становится достаточно дешевым, чтобы применять его без ограничений, хоть для уничтожения нескольких солдат.

Это – этапный момент. Ранее ВТО было средством для решения задач особой важности или сложности, а для массовых задач массированно использовалось неуправляемое оружие. Теперь намного дешевле пустить пару MAM-L, которые уничтожат именно те цели, которые надо, чем вести по ним огонь неуправляемыми артиллерийскими снарядами до полного уничтожения. Прицельное точное уничтожение оказывается намного дешевле, чем применение традиционных боеприпасов. Это открывает перед слабыми ранее странами такие возможности, которых они никогда бы не получили, опираясь на традиционные средства ведения войны. А их противникам это сулит такие потери, которые они ранее и представить себе не могли.

Но и это не все. Вместе с массированным применением «больших» дронов и их дешевых, но точных ракет, мощно заявили о себе барражирующие боеприпасы – израильские Harop, Sky Striker и ряд других, турецкие Kargu. Одноразовые дроны-убийцы в теории не являются чем-то новым – Израиль применял их еще в 1982 году и успешно. Новым является сочетание их массированного применения и низкой цены. С этой точки зрения дебютом подобных практик можно считать ту же карабахскую войну.

Эти боеприпасы – идеологически новое средство. В отличие от любого другого оружия, их сначала запускают, а потом ищут цель и тут же ее поражают. Пока их минусом является необходимость в живом операторе, который будет наводить боеприпас на цель. Но даже так эти не сильно дорогие машины доказали свою огромную эффективность – прежде всего именно из-за способности работать как разведчики и сначала находить объект для атаки. Применение барражирующих дронов-самоубийц по своей стоимости оказывается дешевле связки «дорогой беспилотник-наводчик и артиллерийское орудие с управляемыми снарядами», а самое главное – против них нет отработанного способа борьбы. «Байрактары» и им подобные могут сбиваться хорошо подготовленной ПВО, а вот против барражирующей «мелочевки» средств в строю современных армий пока нет, хотя работы по их созданию идут. Пока же это «игра в одни ворота»

В общем, беспилотная воздушная война уже начала менять облик современных армий, и это только начало.

На подходе куда более страшная инновация – роевые группы БПЛА, действующие под управлением искусственного интеллекта. Американцы много лет работают над такими системами оружия, они уже добились не только автономного, без управления человеком, маневрирования, но и самообучения роботов прямо в полете. Совсем недавно «Боинг» провел успешные автономные полеты своих беспилотников, в ходе которых такие вещи отрабатывались. Отсутствие необходимости в живом операторе позволит применять дешевых роботов в огромных количествах – и как с этим бороться, пока точно неизвестно. А вот то, что одномоментный удар тысячами таких аппаратов по последствиям сравним с ядерным оружием, уже очевидно. Появление всего этого над полем боя – вопрос буквально нескольких следующих лет.

Гиперзвуковые ракеты, или Быстрее самой смерти

Испытания ПКР «Циркон» Военно-морским флотом России уже традиционно сопровождаются на Западе молчанием, к которому применимы эпитеты типа «гробовое» или «могильное». И это не просто так. О том, как «Циркон» осложняет противовоздушную оборону корабельных соединений, уже не раз было сказано. Но у этой ракеты есть еще одно качество, которое от наших врагов, конечно, укрыться не может – она может применяться и для ударов по наземным целям тоже. Это прекрасно показали проведенные не так давно испытания.

Сейчас на Западе в острой форме стоит ровно один вопрос: догадаются ли русские, как можно быстро нарастить число носителей этой ракеты, или нет? Ведь это был бы для Запада полный нокаут. Дальность ракеты, похоже, может доходить до тысячи километров или даже более. В не существующем пока, но технически возможном варианте для удара по наземным целям она будет еще больше. В нем же, но с ядерной боевой частью – еще больше.

Появление такой ракеты ставит перед теми же американцами ряд очень неприятных вопросов. Например, что делать, если российские корабли будут в более-менее значимых количествах находиться на удалении примерно 800-900 километров от американских радиолокационных станций предупреждения о ракетном нападении, от Белого дома, баз флота, аэродрома с самолетами, обеспечивающими связь с атомными подлодками.

Это ведь будет означать возможность обезглавливающего удара по США, которую американцы просто не могут парировать – подлетное время ракет слишком мало, даже тревогу не объявить. Президенту даже не успеть добежать до лифта в бункер под Белым домом. При принятии в Кремле соответствующего политического решения, американцы мгновенно утратят и все свое командование, и наземные компоненты системы предупреждения о ракетном нападении, и большую часть систем связи, и часть ядерного арсенала. Это случится быстрее, чем можно будет объявить тревогу по вооруженным силам США. А это открывает дорогу уже к безнаказанному ракетному удару по США силами РВСН. Этот удар, конечно, не будет гарантированно безнаказанным, но шансы на его успех у нападающей стороны появляются.

И что тогда делать? А ведь все было так хорошо, американцы почти в открытую готовятся к наступательной ядерной войне, а тут такое… Ответов у них пока нет, и понимания того, что делать, если на базе «Циркона» появится авиационная ракета, тоже нет. Нет и понимания того, что делать, если эта технология породит наземные ракеты для ударов по наземным целям. Конечно, Россия даже близко не планирует ядерное нападение на США. Но не среагировать на такие риски американцы не могут даже в этом случае.

Раньше пуск ракетного оружия мог быть заблаговременно обнаружен теми или иными видами разведки. Можно было заранее объявить тревогу, попытаться ввести в бой какие-то силы и средства, была надежда, что часть людей успеет укрыться… Гиперзвук все это ликвидирует. Теперь обнаружение пуска ничего не даст, разве только возможность в режиме онлайн увидеть свою смерть. Теперь никаких надежд нет. Удар гиперзвуковой ракетой означает безусловное уничтожение тех наземных объектов, по которым он наносится, и скорость его такова, что противодействовать ему не получится никак, укрыться и минимизировать потери хоть как-то – тоже.

Что хуже, теперь политикам будет куда сложнее останавливать конфликты. Война становится настолько быстрой, что «угнаться за ходом военных действий» на каких-нибудь мирных переговорах будет намного труднее. А фокус типа того, что сделали американцы при ударе по сирийской авиабазе Шайрат, когда нас предупредили о его нанесении, будет или бессмысленным, или вообще невозможным – ракеты будут достигать своих целей слишком быстро.

Радоваться нам особо не стоит. Относительно скоро по историческим меркам такие системы оружия появятся и у других стран, над своими гиперзвуковыми программами работают и Китай, и США, и Индия. Мы просто пока еще лидеры в этой гонке. Но джинн выпущен из бутылки и скоро возможность нанесения необратимо быстрых ударов появится не только у России. И с этим придется как-то жить. Получится ли? Не окажется ли уничтожение страны-соперника «на всякий случай» единственным шансом выжить самим?

РЭБ и связь

2020 год – поворотный в борьбе средств радиоэлектронной борьбы (РЭБ) и связи. Поворотный потому, что еще в начале года можно было сказать, что РЭБ положит любую связь, или почти любую. А буквально недавно, в декабре, уже получены явные свидетельства того, что нет, не положит. Связь победила. Пока, по крайней мере.

Ярче всего это опять-таки проявилось в Карабахе, когда появление у армян станций РЭБ российского производства на несколько дней снизило интенсивность применения турками беспилотников, но затем они снова начали летать. На турецких новостных каналах появились кадры уничтожения этих наших систем радиоэлектронной борьбы именно теми беспилотниками, которые они должны были «приземлить».

Что дало туркам такую возможность? Широкополосная связь, когда «поднять канал» с нужной производительностью можно в очень широком диапазоне частот, а еще можно этот диапазон в очень широких пределах изменять, уходя на те частоты, которые средства РЭБ противника подавить не могут, и не терять при этом качество передачи информации.

Такие вещи не новость, те же американцы уже нам их показывали, когда радиотехническая разведка работу радиосети не фиксирует, а потом агентурная приносит подробности о том, что она на самом деле все-таки работала и активно. Но до поры до времени это были разовые случаи, и в той же Сирии мы были хозяевами электромагнитного спектра. Теперь все кончено, и нам придется адаптироваться к новой реальности. Это будет непросто – те же турки показали, что их системы связи очень трудноуязвимы. Пока, по крайней мере.

Новое слово в борьбе за господство в воздухе

Недавние новости о том, что американцы начали испытательные полеты боевого самолета нового поколения, создаваемого по программе NGAD (Next Generation Air Dominance – «воздушное доминирование следующего поколения»), вскрыло факт работ в ВВС США над концептуально новым подходом к воздушной войне. Теперь в воздушное пространство противника засылается малозаметный «разведчик-убийца», трудноуязвимый для противника в силу своей малозаметности. Данная машина способна обнаруживать воздушные цели и обеспечивать применение по ним ракет истребителями старых типов как на предельную дальность, так и без включения их радиолокационных станций, то есть скрытно для противника. При этом этот летательный аппарат и сам более чем способен вести воздушный бой и сбивать те истребители противника, которые его все-таки обнаружили.

Это – инновация, которой ранее не было. И это, похоже, магистральное направление развития боевой авиации. Ведь такую работу ведут не только американцы. Ее ведем и мы тоже. Совсем недавно БПЛА «Охотник» был испытан с ракетами «воздух – воздух», что опять породило у общественности кучу вопросов о том, как его будут применять.

А ведь Минобороны уже давно разъяснило как – так же точно, как американцы свой новый самолет. Для этого «Охотнику» и нужен «истребительный» двигатель, для этого нужны ракеты для воздушного боя, и малозаметность тоже для этого. Мы с американцами бьем в одну точку, просто их «разведчик-убийца» пилотируемый, а наш беспилотный, вот и вся разница. Тактика применения, назначение и концепция у нас с ними одинаковые.

И это дает понимание того, как будет выглядеть война в воздухе в недалеком будущем. Конечно, возможность беспилотной машины на равных противостоять человеческому интеллекту пока под вопросом. Но у нас и над искусственным интеллектом работают. А еще есть австралийский филиал «Боинга», где придумали и испытывают робота-ведомого – беспилотный истребитель, ведущий бой в паре с пилотируемым. Впрочем, есть основания подозревать, что и наш «Охотник» попытаются применить в таком качестве. Успеть бы только с нашей экономикой и промышленной базой…

Так или иначе, но в новую эру воздушной войны мы пока идем рядышком с Западом и похожей дорогой. Посмотрим, кто придет первым.

Новая эра уже рядом

Есть основания считать, что эти инновации, так кучно ставшие публичными в этом году, могут резко изменить характер военных действий. Естественно, им придется «пустить корни» в войсках развитых стран, чтобы оказаться где-то примененными массово и совместно. И как и в ходе прошлых военных революций, эти инновации и проистекающие из них перемены в войсках в целом, в их тактике и методах ведения боевых действий, обеспечат решающее преимущество той стороне, которая эти инновации применила.

Так было во время Второй мировой войны с немецким блицкригом. Так было в конце 80-х, когда Запад сделал ставку на высокотехнологичные системы управления силами и средствами и высокоточное оружие – так будет сейчас. А тем странам, которые к этим инновациям окажутся неготовыми, придется расплатиться за свою неготовность тяжелыми потерями и катастрофическими поражениями. Россия не должна стать жертвой этой военной революции. Мы должны готовиться к ней уже сегодня и воспользоваться ее результатами.

Александр Тимохин